В БЕРЛИНЕ ВЫСАДИЛИСЬ ПИРАТЫ

ПЕРУ: ПОЛИТИЧЕСКИЙ КОНФЛИКТ И ПОБЕДА ЛЕВОГО РАДИКАЛИЗМА

Костюк Руслан, доктор исторических наук, профессор Санкт-Петербургского государственного университета                                                         

Результаты прошедшего в начале лета второго тура президентских выборов в Перу, принесшие неожиданную победу кандидату от  левой партии «Свободное Перу» (СП) Педро Кастильо, при всей их «локальности», дают основание попытаться сделать определённые умозаключения о происшедшем, с преломлением их как минимум на региональное измерение.

В 2000-е. да и 2010-е гг. мы привыкли говорить о Латинской Америке, как о регионе, где сильны левые настроения. Как отмечает французский эксперт по Латинской Америке Жан-Жак Курляндски, «в начале XXI в. нигде в мире левые и левоцентристы не были так политически и электорально сильны, как в Латинской Америке.» Впрочем, расположенное в Южной Америке  32-миллионное Перу особенно к этому «левому повороту» в Латинской Америке отношения не имело.

Политика, которую проводили власти разных политических тенденций (от национал-реформизма до правого консерватизма) с 1990-х гг. носила преимущественно  неолиберальный характер, она была направлена на поддержание режима «жёсткой экономии», низкого уровня государственной задолженности и дефицита бюджета, а также на снижение инфляции.  Данная политика привела в итоге к тому, что общий уровень общественных расходов в валовом внутреннем продукте (ВВП) в Перу составляет всего 21%,  что представляет один из наиболее низких показателей для современной Латинской Америки. В самых разных регионах страны ощущается «дефицит инфраструктуры» - нехватка питьевой воды, очистительных систем, пунктов здравоохранения, образовательных учреждений и т. д. Очень слабыми остаются и государственные инвестиции в различные социальные программы. Издержки неолиберализма вовсю показали себя в 2020-2021 гг., когда Перу столкнулось с пандемией COVID-19. Национальная система здравоохранения оказалась совершенно неэффективной, чтобы достойно справиться с вызовами пандемии, а Перу в прошлом году одно время занимало печальное первое место по проценту смертности от коронавируса.

Для современного перуанского общества характерно глубокое социально-классовое, имущественное и региональное расслоение, которое также дополняется ещё и «индейским фактором»: как и в других странах Южной Америки, коренное население Перу, в общем и целом, относится к его наиболее бедной части. На фоне глубокого социального расслоения и громадных региональных диспропорций Перу представляет собой крайне нестабильную в политико-институциональном плане республику. Достаточно сказать, что только за последний пятилетний срок три главы государства были вынуждены покинуть свой пост – сами, или благодаря вердикту национальной законодательной власти. Пожалуй, из всех южноамериканских республик именно Перу в первые два десятилетия XXI века может рассматриваться как самое нестабильное в политическом отношении государство. При этом данная нестабильность дополняется и перманентной социальной конфликтностью в перуанском обществе, проявляющейся, в частности, в регулярно разворачивающихся в стране отраслевых забастовках и трудовых конфликтах на самых разных уровнях.

Данное замечание относится, впрочем, и к традиционным политическим партиям, в том числе и представляющим  левый фланг политической жизни. В эпоху «холодной войны» было время, когда Перу считалось бастионом ассоциированного с международным социал-демократическим движением национал-реформизма (его представляла партия АПРА), вполне влиятельной по меркам датиноамериканского региона была и Перуанская коммунистическая партия, действовали в Перу и сильные повстанческие ультрарадикальные силы (здесь можно вспомнить твердокаменных маоистов из «Сендеро Луминосо»).

Однако, изменились времена – пришли в явный упадок прежние влиятельные «системные» партии; и не только на левом фланге политической жизни)… Но запрос на социальную справедливость и, соотвественно, на активную левую политику в обществе остался. Тем более, в условиях, когда на другом, правом фланге, господствующие позиции заняла консервативно-популистская партия «Народная сила» (НС), лидером которой является дочь экс-президента Перу Альберто Фухимори - Кейко Фухимори. Данная партия в своей политической риторике синтезирует принципы правого популизма, радикального экономического либерализма и социального консерватизма, благодаря чему НС в 2010-е гг. получила поддержку в разных слоях общества, превратившись в господствующую партию на правом фланге национальной политики.

В левом же движении страны одно время доминировала Перуанская националистическая партия (ПНП), чей сооснователь Олланта Умала в 2011-2016 гг. являлся президентом Перу; ПНП   ориентировалась на выражение интересов сугубо индейского населения. Последние годы на авансцену вышел радикальный левый Широкий фронт за справедливость, жизнь и свободу. Однако, ни эти партии, ни многие десятилетия доминировавшая в левом движении страны социал-реформистская партия АПРА   не получили ни одного мандата в Конгрессе на выборах 2021 г., что говорит о заметном политическом ослаблении этих сил.

Что же касается партии СП, вышедшей в 2021 г. в лидеры национального левого движения, она была основана бывшим губернатором провинции Хунин Владимиром Серроном Рохасом в 2008 г. как политическое региональное движение. Партийный статус был обретён в 2016 г., а своё нынешнее название партия обрела только два года назад.

Молодая партия быстро стала набирать очки. Правда, на выборах в Конгресс в 2020 г. СП получило лишь 3,4% голосов, не проведя ни одного конгрессмена, но к этому времени партия сумела зарекомендовать себя как активная политическая сила, активисты которой работают в социальном, крестьянском и профсоюзном движении. Хотя численность СП очень небольшая; речь идёт лишь о 5,2 тысячах официальных членах на момент недавних всеобщих выборов.

Одним из этих активистов, примкнувших к партии лишь в 2020 г., и стал Педро Кастильо, 52-летний учитель, выходец из бедной неграмотной крестьянской семьи. Перуанцам он стал известен в 2017 г., как один из организаторов и лидеров всеобщей отраслевой стачки учителей. На протяжении более десяти лет П. Кастильо возглавлял в родной провинции региональную организации социал-либеральной партии «Возможное Перу» бывшего президента Алехандро Толедо. Т. о, изначально в идейно-политическом плане П. Кастильо вовсе не имел отношения к радикальным левым идеям и не был настроен на тотальную конфронтацию с существующими порядками и институтами. Однако, его дальнейшая общественная и социальная активность стала набирать ход на фоне усиления неолиберального курса исполнительной власти. В конечном счёте, это вылилось в политический союз П. Кастильо с «новыми коммунистами» из СП. Сам же новоизбранный Президент Перу может быть охарактеризован в большей степени как деятель умеренно левосоциалистических воззрений. Победив на президентских выборах, он заявил: «Я буду уважать подлинную демократию и равные права и возможности перуанцев, без всякой дискриминации и фаворитизма.»

Кампания к всеобщим (президентским и парламентским) выборам 2021 г. стала для СП безусловным политическим прорывом. Не имевшая ни одного конгрессмена политическая партия на законодательных выборах сумела занять первое место, набрав 13,4% голосов (что лишний раз показывает, сколь фрагментирована современная политическая сцена в государстве) и проведя в 130-местный Конгресс 37 представителей. Второе место на выборах в Конгресс с 11,3% голосов и 24 мандатами досталось партии НС, что со всей очевидностью показало глубокий уровень политической дифференциации в перуанском государстве.  Отметим, что основаня часть избранных депутатов представляет правый и правоцентристский лагерь. Из других левых в парламенте с 6,6% представлена после апрельских выборов партия «Вместе за Перу» (5 мест), лидером которой является радикально-социалистический интеллектуал Вероника Мендоза.

Но главным событием были, конечно же, именно выборы президента. Уже после первого тура П. Кастильо вышел на лидирующие позиции с 18,92% голосов. В соперницы ему во втором туре выступила лидер НС К. Фухимори. Таким образом, во второй тур президентских выборов вышли кандидаты, представлявший крайне левый и праворадикальный фланги перуанской политики.  С учётом того, что в первом туре большинство голосов получили кандидаты, представлявшие правоцентристский фланг, а крупный капитал, чиновничество, ведущие масс-медиа, церковь в той или иной степени сделали ставку на поддержку К. Фухимори, тот факт, что Кастильо удалось добиться пусть скромной, но всё же победы с 50,13% голосов, очень знаменателен. При этом его преимущество над К. Фухимори составило немногим более 40 тысяч голосов, что говорит не только о глубокой социально-политической поляризации в Перу, но и о примерно паритетном соотношении противоборствующих сил. После недавних президентских баталий в Бразилии и Эквадоре, где левые претенденты уступали во втором туре правым соперникам, этот результат имеет поистине вселатиноамериканское значение.

Безусловно, встаёт вопрос, какую же политику будет проводить новоизбранный президент? Да, П. Кастильо не является по убеждениям коммунистом и он уже дал понять, что не желает строить «вторую Венесуэлу» или заниматься тотальным огосударствлением экономики. В новое правительство Перу он назначил министров не столько по партийному принципу (хотя члены СП составили костяк нового кабинета, а премьер-министром был назначен один из лидеров партии Гидо Беллидо).

Следует так же учитывать, что в актуальном составе однопалатного парламента – Конгресса - левые депутаты составляют явное меньшинство, в связи с чем президент и его новое правительство, что логично ограничены в проведении широкомасштабных радикальных преобразований.

Если же вернуться к политической программе партии СП, она действительно имеет вполне неокоммунистический профиль; и  это не ограничивается одними лишь отсылками к идеям Маркса, Энгельса, Ленина или Мариатеги.

СП выступает за созыв Учредительного собрания и выработку новой Конституции, чтобы покончить с Основным Законом, доставшимися в наследие от 1990-х, из эпохи правого президента А. Фухимори. При этом СП ратует за развитие механизмов реальной гражданской демократии, в пользу децентрализации и подлинного федерализма. Как заявлял в период президентской кампании П. Кастильо, «пора решительно отказаться от нынешней Конституции – наследия фухимориевского авторитаризма.»

Лозунгом молодой партии являются слова: «Нет больше бедности в богатой стране». Партия требует выделить на образование не менее 10% валового внутреннего продукта, создать государственные университеты во всех регионах. Партийная программа конкретно описывает, какую именно помощь государство обязано выделять на развитие средней и начальной школы на местном уровне. Также СП настаивает на полностью бесплатной и находящейся под общественным контролем системе здравоохранения.

Лидер СП В. Серрон Рохас отмечает, что ни национальному, ни транснациональному капиталу не должно быть более позволено иметь «исключительные права» на рынке, а такие «стратегические отрасли», как добыча полезных ископаемых, нефтяная сфера, гидроэнергетика, коммуникации должны в будущем оказаться в общественной собственности. Собственно, СП не призывает к тотальному огосударствлению экономики, однако, будучи партией марксистско-ленинской ориентации, новая «партия власти» в Перу ставит своей целью качественное расширение государственного сектора, оказание содействия общественным предприятиям и кооперативам.

Вполне «левой» может считаться и внешнеполитическая повестка СП. Партия однозначно заявляет о солидарности с Кубой, Венесуэлой и другими прогрессивными правительствами в Латинской Америке, настроена на укрепление региональной солидарности» на прогрессивных принципах, крайне критически относится к практике внешней политики Вашингтона и подвергала критике «неолиберальную» внешнюю политику прежних администраций Перу.

Незадолго до победы на президентских выборах П. Кастильо декларировал: «Террористами являются голод, нищета, неравенство, несправедливость». Обществу предложена модель нелиберального развития, но происходит это в ситуации, где «социальное большинство» у победившей партии кажется очень шатким и политически условным. А это обстоятельство говорит о том, что, возможно, социально-политических конфликтов Перу в ближайшее время избежать не удастся.

Ссылки

  • На текущий момент ссылки отсутствуют.


Издание зарегистрировано в Федеральной службе по надзору за соблюдением законодательства в сфере связи, информационных технологий и массовых коммуникаций. Свидетельство о регистрации ЭЛ № ФС 77-58529 от 04.07.2014.

В настоящее время происходит процесс перерегистрации издания в Роскомнадзоре в связи со сменой учредителя.

Учредитель сетевого издания "Конфликтология" является АНО ДПО Институт мира и исследования конфликтов.

 

Все издания на ЛитРес:

Канал Института мира и исследования конфликтов на Youtube.

Канал Института мира и исследования конфликтов на Яндекс.Дзен.